Nomen est omen – имя есть знак (зарисовки из сельской жизни времен Дубровачкой Республики)

«Не место красит человека, но человек-место.» 

В те стародавние времена когда айфоно-манию не предрекал ни один провидец, а пророка описавшего бы телевизор  под бурные овации соплеменников проводили бы на костер, электорат успешно находил себе развлечения. Бывалоча случится неурожай,  град с голубиное яйцо пробьет крыши обывателей  или у одной хозяйки тесто не поднялось, а молоко скисло  - ищут виноватого и успешно сваливают вину на начальника зла. А так как мир большой и на всех времени у начальника естественно не хватает то эту грязную работу за него выполняют различного вида подчиненные – в миру – ведьмы. На пустых речах и голословных обвинениях не остановились – нашлись специалисты  и явили гражданам руководство к действию – как ведьм сыскать и обезвредить -  «Молот ведьм»  назывался сей труд. И так вооружась знаниями человек разумный средневековой модификации со вкусом истреблял себе подобных в основном, правда лиц женского пола. 

 Мода на подобные развлечения дошла и до полуострова Пельещац.  Случилось так, что в веке 17-ом  главе (капитану) села Янина (Janjina) обеспокоенные селяне накропали  обвинение против какой-то крестьянки мол козы у нее толще и виноград обильнее и вот горшки в цветочек, а ослы с утяжелением по пересеченной местности как зайцы без устали снуют – однозначно ведьма просим разобраться.  

Главный на селе сверил показания с матчастью «Молот ведьм» (издание первое аутентичное) – решил – ну ведьма натурально. И дабы утвердиться в своей правоте велел провести горячие игры с обвиняемой под названием пытка. После чего «злодейка» сдала подельниц числом 9. Радостно потирая руки полотенцем от чего-то красного капитан продолжил флеш-моб с большим количеством участников. Однако только 2 селянки оправдали его ожидания – да, мол, магички от шиньона до самого педикюра и завтракают исключительно внутренними органами младенцев,  а по выходным тусят на шабаше. Тут уж Сенат Республики (а Пельешац в ту пору принадлежал Республике Дубровник) ужаснулся и проголосовал за смертную казнь (кворум имелся).  

Дальше – больше – вновь эпистолярное творчество крестьян – вновь виноватые – вновь пытки и леденящие кровь показания: « да съела своих 4-х сыновей, а 5-го оставила для порядку  - надо ведь с кем-то жить. А в ведьмовство посвятил сам прародитель зла в образе человека - бабочки». Сенат республики командировал 5 сенаторов на Пельешац – настоятельно рекомендуя урегулировать оккультный вопрос в регионе. Сенаторы честно отработали командировочные – ведьм унесла тьма, пришедшая со средиземного моря. 

Десятки следственных томов украсили своим присутствием архив Дубровника. Свидетельства человеческой жадности зависти и скудоумия.  

Веком ранее в Оребиче ( там же на Пельешце ) случился скандал, который почти в стиле Борхеса определил место смерти одного хорватского писателя. 

Действующие лица: первый -  некий дворянин из Дубровника, проходящий по делу в виде трупа;  второй -  священник – заика -  в соответствии с материалами дела – убийца; третий -  настоящий герой произошедшего Бонифаций Драколица, епископ Стона и писатель ряда интересных книг и одного путеописания в Палестину.  

Что было – священник, усомнившись в постулате о прощении обидевших , в приступе гнева, вызванного  тем, дворянин – юноша бледный со взором горящим непарламентски выразился на тему заикания священника  , выхватил клинок и энергично вонзил холодное оружие в младую плоть – после чего означенный дворянин скончался. Убитый был князем Пельешца.  

 Тут служителя культа хватил Кондратий и мальчики кровавые в глазах  -  и, устрашившись последствий собственного деяния, вплавь энергичным брасом через пролив он (служитель) бежит  на территорию Млетской республики -  остров Корчула.   

В Дубровнике по факту убийства дело возбудили, вердикт вынесли, убийцу осудили на сожжение «ин абсентия» в виду отсутствия обвиняемого.  На этот случай имелись четкие указания как провести подобную акцию -  сжигали куклу из соломы,  символично на Данче. 

Тут на авансцене появляется Стонский епископ, упомянутый писатель  Драколица. Он в резких тонах выразил свое недовольство способом наказания священника, сказал, что сбежавший сотрудник его епархии  и  власти Дубровника не регламентировано  сунули нос не в свои дела. 

Оппоненты в столице не стерпели такой демарш и единогласно указали  епископу на его заблуждения – мол, защищает священника-убийцу исключительно потому, что плетет заговор против властей Республики. 

Жаркие отношения между церковью и государством в Дубровнике быстро довели это происшествие до точки кипения и, в конце концов, Сенат  объявил  епископа Драколицу пятой колонной, указав в какую сторону ему идти – причем подальше от государственной границы. 

Епископ в изгнании стал мессионером среди христиан на территории Османского Царства. Да так и умер  Бонифаций Драколица в Трансильвании, на родине Дракулы, чье имя в немного измененном виде он носил. Свой путь к родине Дракулы и собственной могиле в Темишоаре начал Драколица в Оребиче в один день, когда заика-священник убил дворянина.  

Что тут скажешь - nomen est omen – имя есть знак.